Перейти на главную
 Написать письмо
 Помощь по порталу
 Web-мастерская

НОВОСТИ ФОРУМ ГАЛЕРЕЯ ОПРОСЫ САЙТЫ ИСТОРИЯ АФИША ГОСТЕВАЯ
"
Случайная фотография

Станция Павшино

Новые сайты
» Необъективные обзоры

admin | 17.04.2011

Воскресное чтение: Трудовые будни лагеря №27

 (от Admina: Любопытная статья о трудовых буднях лагеря военнопленных №27. Без антифашистов, метаний Паулюса и "Свободной Германии".)

Cегодня, по прошествии многих лет после Великой Отечественной войны, мы продолжаем открывать ее новые страницы, а некоторые из уже известных переоцениваем заново. Есть в Красногорске место у плотины, которое старожилы называют «Соловки». Сегодня там расположился гостиничный комплекс, а когда-то был лагерь для военнопленных №27.

Начало истории пребывания пленных в Красногорске связано с битвой под Москвой, когда войсками Красной Армии было взято в плен большое количество солдат и офицеров армий стран противника.

Для их приёма и содержания весной 1942 года в городе Красногорске был образован лагерь военнопленных, который просуществовал восемь лет (1942-1950 гг.). За это время через «особый лагерь УПВИ НКВД-МВД СССР №27» прошло около 50 тысяч человек более 30 национальностей. Около тысячи из них умерло и похоронено на кладбищах города Красногорска.

Но задайте себе вопрос: что кроме могил оставили после себя на красногорской земле военнопленные, бывшие враги, за долгие восемь лет? Какую память, какой след? Вряд ли мы можем похвастаться тем, что знаем это. Есть тому и объективные причины, ведь правдивая история лагеря, история жизни военнопленных ещё не написана. Возможно, эта статья станет ее началом.


Около 3,5 миллиона иностранных пленных - таков результат военных действий СССР в период 1941-1945 годов на Западе и на Востоке. Судьбой тех, кто не умер от ран, болезней и голода, СССР распорядился традиционно. Основная часть трудоспособных военнопленных была задействована, главным образом, на принудительных работах: строительстве железных дорог, добыче угля, лесоповале, в металлургии. Использование военнопленных, оказавшихся в плену в СССР, сначала европейских, а с 1945 года и азиатских национальностей в качестве рабочей силы было узаконено правительственными решениями и постановлениями.


Лагерь в Красногорске, как и все другие лагеря НКВД, строил свою работу в соответствии с указаниями своей головной инстанции. За привлечение пленных к работам, их производственные показатели, говоря официальным языком за трудоиспользование пленных, в лагере отвечала специальная структура - производственное отделение.


 В 1942-1943 годах текучесть контингента пленных была значительной - до полутора тысяч человек в месяц при вместимости лагеря в 2500 человек. Упорядочить использование военнопленных на работах было практически невозможно. Отдельные небольшие группы пленных трудились на разных общественных работах: погрузка-разгрузка топлива, стройматериалов и овощей, расчистка завалов, очистка территорий, ремонт, дорог и пр.

Документы лагеря того времени так описывают эту ситуацию:
«Труд военнопленных использовался только в порядке помощи местным советским органам и, причем, без какой бы то ни было его оплаты».

Я бы ещё добавил, что и без особой регламентации работы пленных. Вопрос решался просто. В лагерь поступала заявка на рабочую силу от организаций, или, как тогда говорили, от «хозорганов» или городских властей, и начальник лагеря выделял необходимое количество пленных на срок, указанный в заявке. Примерно то же самое происходило и в других лагерях для военнопленных и интернированных по всей стране.

Однако с 1944 года руководство НКВД СССР стало обращать всё больше внимания на эту проблему, и не только потому, что пленных становилось всё больше и их нужно было обеспечить работой. Вопрос стоял более остро - как накормить эту массу вечно голодных ртов. Решение было найдено традиционное. Нужно было заработать для содержания пленных, и это должны были сделать сами пленные. Таким образом, лагерь для пленных помимо решения задач оперативной работы, контрразведки и др. должен был заниматься и производством, становясь при этом ячейкой социалистической экономики. Отныне планирование и выполнение плановых заданий являлись основными показателями деятельности лагерей Управления по делам военнопленных и интернированных (УПВИ).

 Но для лагеря в Красногорске выполнение планов с этого же года стало практически нереальной задачей. Он был реорганизован в оперативно-пересыльный лагерь с подчинением непосредственно ГУПВИ НКВД СССР, т.е. задачи оперативной работы и контрразведки для него были определяющими. Особая категория обитателей лагеря, так наpзываемый «оперативный контингент», составлял в Красногорском лагере до 50% списочного состава всех пленных.

Привлекать их к труду, а точнее отвлекаться от выполнения главной задачи - поиска шпионов, диверсантов, эсэсовцев, раскрывать военные и другие тайны - было большой ошибкой и чрезмерной роскошью. Выбор у лагерного начальства был небольшой. Остальные пленные не добивались каких бы то ни было значительных результатов в области производительного труда, поэтому рассчитывать на то, что они могли бы прокормить всех обитателей лагеря, было просто наивно. Ответственные задачи, возложенные на лагерь, постоянно приходили в противоречие с «правдой жизни», что вызывало особое раздражение финотдела НКВД СССР.

Критика в адрес Красногорского лагеря № 27 от финансистов с погонами шла постоянно. Собственная бухгалтерская статистика лагеря говорит об этом сухим языком цифр следующее. Из 8 руб. 80 коп., которые были затрачены на содержание одного пленного, в казну возвращалось только 2 руб. 35 коп.


Следует сказать, что производственная ситуация в лагере, в котором на март 1944 года находилось 3200 военнопленных, не устраивала и само лагерное руководство.

По мысли начальника лагеря полковника Щетинина, военнопленные должны были приносить прибыль или, уж в крайнем случае, полностью, до копейки, возмещать государственные затраты на их содержание. В качестве средства достижения этой цели он предложил создать ряд мастерских - часовую, художественную, по выпуску репродукторов для радио, расширить уже существующую слесарную мастерскую. А самое главное - использовать в них всю «привилегированную» часть военнопленных.

Это предложение было принято руководством УПВИ, и уже в сентябре 1944 года.начальник лагеря с гордостью докладывал о том, что лагерь перешел на самоокупаемость. Таких значительных успехов лагерь добился благодаря выполнению платных работ, объём которых рос из года в год. Наибольший процент вывода военнопленных на платные работы (56,1% списочного наличия) был достигнут в год великой Победы.


На установленных ГУПВИ МВД СССР договорных началах дешёвая рабочая сила из лагеря №27 предоставлялась разным хозяйственным организациям.

Основным ее потребителем в течение восьми лет существования лагеря был Красногорский механический завод № 393 Министерства вооружения. Помимо этого завода, военнопленные работали в других местах как на территории Красногорского района, так и в Москве. В число постоянных потребителей рабочей силы в период 1945-1949 годов входило более 30 различных организаций. Среди них завод №500 «НКАП», завод №233 «Главстройстекло», фабрика «Победа Труда», подсобное хозяйство ГУПВИ МВД СССР, Красногорский райтоп, совхоз им. XVI партсъезда, Красногорский телефонный узел, стадион «Динамо» и др.


Хозяйственные органы использовали рабочую силу лагеря преимущественно на земляных и строительных, а также на погрузочно-разгрузочных работах. На основном производстве, в цехах у станков работало сравнительно немного военнопленных разных национальностей. Но это были, главным образом, высококвалифицированные специалисты: деревоотде-лочники, металлисты, авторемонтники и другие.


В отличие от многих других лагерей военнопленных, расположенных в промышленных центрах страны, Красногорский лагерь не мог похвастаться размахом привлечения военнопленных «на стройки века», но при этом всё же занимал особую экономическую нишу, где конкурентов у него практически не было.

Красногорский лагерь славился, прежде всего, качеством выполнения эксклюзивных работ и особых заданий. Около 30 крупных специалистов из числа пленных лагеря № 27 почти два года работали в Научно-исследовательском институте связи. Другая группа специалистов работала на заводе им. Войкова, где занималась конструированием отопительных приборов. Около 100 пленных-специалистов долгое время трудились в Центральном аэроклубе им. Чкалова. Группа пленных из 15 человек разных специальностей более двух лет работала в Институте питания.


Городская администрация использовала военнопленных не только для благоустройства города, но и в жилищном строительстве. Только за период с 1945 по 1949 год силами военнопленных лагеря в городе Красногорске возведено:

здание архивохранилища ГУПВИ МВД СССР (речь идет о здании Российского государственного архива кинофотодокументов, «переехавшего» из Москвы в Красногорск в 1953 году - прим. автора).

Проект здания архива был разработан в 1947 году в «Бюро изобретательства и технических новинок», созданном в Красногорском лагере в августе 1943 года. Автором проекта здания архива был пленный инженер немец Пауль Шпигель.
Проект здания архива был одобрен руководством НКВД, а «Указание к составлению проектного задания по постройке архивохранилища ГУПВИ» от 15/16 июля 1947 года дало старт двухгодичной строительной эпопее. При строительстве архива были выполнены колоссальные земляные работы, преобразившие, как записано в документах лагеря, «неудобный косогор в один из культурных участков города». На строительство здания архивохранилища в течение 1947-1949 годов было затрачено около 100 000 человеко-дней, при этом основной рабочей силой на строительстве были военнопленные японцы. Из документов лагеря также известно, что строительство архива от начала до конца велось силами лагеря в порядке внутрилагерных работ и без оплаты рабочей силы. Строительство архива обошлось в один миллион триста тысяч рублей.

Силами военнопленных были также построены:
4-этажное здание средней школы №1, рассчитанное более чем на 1500 учебных мест;

городской стадион общества «Зенит»;

шесть двухэтажных каменных домов для рабочих завода №393

три здания для общежития молодых рабочих в Брусчатом посёлке,

новый жилой благоустроенный городок с домом отдыха, пионерским лагерем и несколькими десятками красивых коттеджей для инженерно-технических работников Министерства геологии в посёлке Опалиха.


Картина, которую могли наблюдать жители Красногорска в течение восьми лет, была одной и той же. Ранним утром группы пленных проходили «предзонник» лагеря и отправлялись кто пешком, а кто и на машинах по указанным адресам: на полевые работы в подсобное хозяйство лагеря в поселке Архангельское* , на ремонт помещений, на лагерную ферму, в ремонтную автомастерскую, на разгрузку стройматериалов и дров, на заготовку торфа и пней для топлива, к станкам на оптико-механический завод.
* После ликвидации лагеря № 27 подсобное хозяйство в посёлке Архангельское Красногорского района по наследству досталось ХОЗУ Совмина, сегодня - Управлению делами Президента РФ.


Как показали дальнейшие события, использование военнопленных в собственных производственных мастерских лагеря было особенно эффективным. В среднем в мастерских лагеря в течение ряда лет работало около 250 наиболее квалифицированных военнопленных, преимущественно те, кого по оперативным соображениям не могли использовать на работах вне лагеря, но которые по советским законам должны были работать во время пребывания в плену.


Особенно значительным было производство столярной, авторемонтной, портновской и сапожных мастерских лагеря. В столярной мастерской работало до 200 военнопленных-рабочих высокой квалификации (краснодеревщиков, полировщиков, обивщиков и т.д.), которые выполняли большие заказы на ценную мебель для санаториев, домов отдыха, поликлиник и служебных помещений новых зданий Министерства внутренних дел и других учреждений города Москвы. Только для поликлиники ХОЗУ МВД СССР в мастерских лагеря было изготовлено разной мебели и другого инвентаря на сумму 519 000 руб., а для 1-го Управления Совета Министров СССР было выполнено заказов по изготовлению различных столярных изделий, мебели и библиотечного инвентаря на сумму 432 000 руб. Кроме этого для школ, детдомов, пионерлагерей и других детских учреждений было изготовлено различной мебели, спортинвентаря и оборудования на сумму 121 000 руб. В целом за четыре года (1946-1949) валовая продукция столярных мастерских составила сумму - 4,2 млн. руб."


Заслуженной славой пользовалась авторемонтная мастерская лагеря. Особенно часто сюда для капитального ремонта пригоняли трофейные автомашины с автобазы МВД и других ведомств. В лагерном ателье и сапожной мастерской выполнялись заказы на пошив всевозможной одеждs и обуви. В костюмах и обуви от военнопленных «кутюрье» щеголяли офицеры МВД и МВС, сотрудники МИДа, редакции газеты «Правда» и артисты московских театров. Например, в «элитном» ателье сделал заказ на костюм писатель Б.Полевой. Кустарные изделия пленных и продукция лагерных мастерских пользовались в городе повышенным спросом. Все меры режима и охраны лагеря не могли противостоять интенсивному обмену между пленными и местным населением. Вещи, приобретённые или выменянные у пленных, до сих пор служат в хозяйстве коренных красногорцев.


Принцип хозрасчета в трудовой жизни лагеря был поставлен во главу угла. Отсутствие собственных материалов не тормозило производство, так как восполнялось материалами заказчиков. По такому принципу в лагере №27 постоянно работали две пилорамы, распиливавшие круглый лес для предприятий и учреждений ближайших районов. Отходы и сэкономленные пиломатериалы, «которые получались в результате правильной эксплуатации пилорам», становились в хозяйстве лагеря дополнительными ресурсами топлива и строительных материалов. Кроме того, в лагере была своя электрорадиомастерская, художественная мастерская, где на поток было поставлено производство картин и ваз, картонажная мастерская изготовляла картонные коробки для архива ГУПВИ. Давали продукцию гончарная и часовая мастерские и лагерная оранжерея.


Ставка на мастерские оправдала надежды руководства лагеря. Они приносили лагерю значительно больший денежный доход, нежели достижения военнопленных на других платных работах в хозорганах.

Справедливости ради следует сказать, что подобные факты свидетельствуют не столько о добросовестном выполнении работы военнопленными, сколько об успехах пропагандистско-воспитательной деятельности политорганов лагеря, которым удалось изменить отношение к труду военнопленных за время их пребывания в СССР.

Однако не всё было так безмятежно. Ещё в 1944 и 1945 годах отношение военнопленных к труду в массе своей было неудовлетворительным. Значительная часть военнопленных ещё враждебно относилась к Советскому Союзу и сознательно не хотела работать. В эти годы имели место случаи прямого саботажа, отказа от работы и вредительства. Производительность труда военнопленных в целом была весьма низкой, а значительная их часть не выполняла производственных норм. Простой и очень действенный метод «хлеб за труд», применённый НКВД, изменил ситуацию. Привязка результатов работы пленного к возможности получения дополнительного питания к основному пайку (600 граммов хлеба -прим. автора) была лучшим стимулом. За выполнение нормы на тяжёлых работах пленному дополнительно выдавалось 200 граммов и на средних работах - 100 граммов хлеба, а также сахар и табак. В последующие годы, как отмечено в документах лагеря, отношение военнопленных к работе «коренным образом» изменилось.


Чуть позже в жизнь был претворён ещё один метод социалистической экономики. Лозунг «Догнать и перегнать!» стал лейтмотивом труда военнопленных. В результате основательной политической работы среди военнопленных началось массовое трудовое соревнование бригад за выполнение и перевыполнение норм, за высокое качество работы, за образцовое и досрочное выполнение производственных заданий и пр. Между строк военнопленным чётко намекали: работай лучше - и тебя раньше отпустят домой.


Уже весной 1947 года в Красногорском лагере был отмечен небывалый трудовой подъём среди военнопленных всех национальностей. Нашелся при этом и повод, и стимул - праздник всего советского и трудового народа 1 Мая и возможность быстрейшего возвращения на родину.


Трудовой энтузиазм с каждым месяцем захватывал всё больше и больше военнопленных. В лагере №27, по данным на 1 мая 1947 года, из 175 производственных бригад, организованных из военнопленных, было охвачено трудовым соревнованием 103 бригады. Из них 102 бригады пленных перевыполняли свои производственные задания. Всего по стране в лагерях УПВИ НКВД СССР «участвовало в соревновании 30 999 бригад с охватом 802 135 военнопленных. Из них выполняли и перевыполняли производственные нормы 26 457 бригад, или 81,2 % соревнующихся».14 И вновь обратимся к документам Красногорского лагеря. К 1 мая 1949 года все производственные бригады военнопленных были охвачены трудовым соревнованием, а невыполнение норм стало единичным явлением.


Не была забыта и Великая Октябрьская социалистическая революция, к 30-й годовщине которой за перевыполнение норм было премировано 174 военнопленных. В 1948 году премии получили 135 лучших рабочих, а 40 человек отправились отдыхать на две недели в лагерный дом отдыха. В конце этого же года 27 лучших производственников было досрочно освобождено из лагеря и отправлено на родину. В мае 1949 года по итогам трудового соревнования за хорошую работу было премировано 324 военнопленных.


«Ознакомившись с социалистическими методами труда, - как говорилось в одном из документов ГУПВИ МВД СССР, - военнопленные на этой основе стали из года в год улучшать производственные показатели и давать высокую выработку. В 1949 году до 90% всех сдельноработающих военнопленных стали выполнять технические нормы выработки при средней производительности труда 131 % и среднем заработке на один отработанный человеко-день 21 руб. 78 коп.».

 Дело дошло до того, что, сообразно правилам социалистического метода производства, отдельным военнопленным - «героям труда» стали вручать Почётные грамоты, а передовым бригадам военнопленных - переходящие Красные знамёна. Однако эта практика была запрещена специальной директивой МВД СССР в мае 1946 года.


Японские пленные выделялись на фоне всех других национальностей особым трудолюбием и усердием* во всех сферах трудовой деятельности, а также дисциплинированностью.

Интересно, что в отчётах о выполненной работе из лагерей НКВД, где содержались вместе с другими национальностями и японцы, почти всегда фигурируют две позиции, одна из которых характеризует производительность труда военнопленных всех европейских национальностей, а другая отдельно только японцев. Видимо, это сравнение навело руководство НКВД на мысль о развёртывании трудового соревнования между различными национальностями.

В качестве главных соревнующихся были выбраны немцы и японцы. В «трудовом соревновании» военнопленных Красногорского лагеря №27, проводившемся в IV квартале 1947 года «в честь 30-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции под лозунгом «Ответим на клевету мировой реакции повышением производительности труда», первенство завоевал японский сектор, выполнивший нормы в среднем на 168%. Немцы отстали от них на 1,4%."


По аналогии со стахановским движением, в лагерях УПВИ НКВД СССР среди немецких военнопленных было развёрнуто так называемое генековское движение ударников труда (по имени угольщика из Германии Адольфа Генеке (Неппеске), установившего рекордную выработку угля - прим. автора) и движение Хирацука - среди японских военнопленных. Летом 1949 года активистов движения Генеке в лагере №27 насчитывалось до 600 человек. «Генеки» выполняли производственные задания на 200-300%.


С течением времени организация труда военнопленных в лагере значительно улучшилась. И это понятно. Производственный цикл стал определяющим, да и военнопленные приобретали всё больше соответствующего опыта. В какой-то момент пленным стали доверять настолько, что даже стали назначать из их числа бригадиров, правда, сначала проверенных людей из числа антифашистского актива и преимущественно инженерно-технических работников соответствующей специальности. Было всё как в обычной жизни, которая проходила по ту сторону колючей проволоки: и совещания, и производственные собрания, и даже ежемесячная зарплата. Средний заработок пленного красногорского лагеря вырос с 8 руб. 30 коп. (1944 г.) до 22 руб. 10 коп (1949 г.). Конечно, размер зарплаты напрямую зависел от производственных показателей.
* Один из вариантов перевода на русский язык японского "Здравствуйте" звучит так: "Мы встали рано и будем первыми!"


«Живые» деньги, особенно с конца 1947 года, т.е. после проведенной в СССР денежной реформы и отмены карточной системы, имели особенно большое значение в деле повышения производительности труда пленных. Как правило, всё заработанное тратилось тут же в товарных и продуктовых лагерных ларьках. В целом это были немалые суммы. За 6 лет работающим военнопленным в Красногорске было выдано на руки более 4 млн. руб., что составило свыше 10% от валовой выработки военнопленных, включая различные начисления.


Давая характеристику ударного труда пленных, нельзя не упомянуть и о постоянном спутнике любого производства - о производственных травмах и несчастных случаях. В документах Красногорского лагеря читаем: «Беккгофф Матиас Герман, немец, 1911 пр., (бывший подчиненный самого генерал-фельдмаршала Паулюса - прим. автора), автомеханик, разбился 25 сентября 1947 года во время работы на строительстве треста «Союзгеомаш» в Москве. Диагноз - перелом основания черепа».22 «Немец Ульбриг Ганс Макс, 1925 г.р., по гражданской специальности автослесарь, завален землей 29 августа 1947 года на стройплощадке №3 г. Москва».23 Не повезло также немцу Хентшу Вальтеру Густаву, 1907 г.р., из крестьян. Его завалило при торфоразработке на Москве-реке в районе деревни Гольево в феврале 1949 года. Диагноз тот же: перелом основания черепа.  Военнопленному японцу Мацубара удалось избежать этой участи. Он стал только инвалидом. «Я его запомнил, - рассказывал мне один из сотрудников лагеря. - Мне его было очень жалко. Во время работы на него упал электроизолятор и пробил череп. И у него была только кожа на этом месте. И как только было колебание погоды, он испытывал очень сильную боль».


С 1948 года количество пленных в лагере начало сокращаться. Массовая репатриация военнопленных из Красногорского лагеря привела к постепенному свертыванию всех видов работ. Пленные возвращались на родину. Кто-то уезжал незаметно, кому-то устраивали пышные проводы. С разными чувствами покидали Красногорский лагерь немцы и румыны, австрийцы и поляки, голландцы и корейцы. Многие писали отзывы и благодарности.

Одно из таких писем от японских пленных хотелось бы привести, сохраняя все стилистические и грамматические особенности. Называется письмо «Привет при досвидании»:

«Сегодня мы санитары и врача японской армии ежем к своей родине по разрешеню вашего началиства. Мы работали у вас СССР врачами очень приятно и интересно. При досвидании мы усердечно благодарим вас за то что в этом месяц. Ваша советская армия оказала нам добролюбельность за лечение больных и обращался с нами очень дружно.  Мы желаем ваше здорова. Досвидания. 30.11.1948.»
Насколько искренни эти слова, мы уже не узнаем никогда.

Леонид Веселовский
Красногорье 1998 год

Комментарии
Администрация Портала оставляет за собой право удалять некоторые комментарии.
"
ГОРОД КРАСНОГОРСК

Почетное 17-ое место занимает Красногорск по количеству населения среди других подмосковных городов

Общая информация
Администрация района
Депутаты
Карты города и района
Телефонный справочник
Красногорск
Опалиха
Нахабино
История города
Красногорская земля
Город Красногорск
Отдельные публикации
Отдельные публикации
Депо Нахабино
Данные по району
Красногорск официально
Депутаты
Общественные приемные
Приемные Администрации
Статистика за 2003 год
Всяко-разное
Стихи о городе NEW
Тест на знание истории
Тест на патриотизм
Пластиковые окна от Окнатек
Рекламный блок
Регистрация / вход
 Зарегистрируйтесь!
 Забыли пароль?
 Вход:
Ник:
Пароль:
  Powered by XOOPS © 2001-2003 The XOOPS Project  
 
Красногорск. Информационно-справочный портал Красная Горка

© Городской портал "КРАСНАЯ ГОРКА" 2002-2014
Авторы: Александр Поздеев, Юдкин Денис